Самое горячее: Европа признала соцсети опасными (50); "Фобос-Грунт" уже не спасти (11); Мобильники убивают детей (26); ЕЩЕ >>
РАЗДЕЛЫ
Архив
« июль 2012  
пн вт ср чт пт сб вс
           
8
15
16 17
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

GPL в России: трудности перевода

| 18.03.2008 14:19

События, подобные визиту в Россию Столлмана или учреждения ЦЕСТа Алкснисом и Поносовым, всегда сопровождаются одними и теми же обсуждениями - об отмене авторского права, которое «противоречит Конституции», и о «законности GPL в России». Ну, насчет отмены авторского права — это как-то слишком глобально. А вот повод для разбора той самой пресловутой «законности GPL» есть.

Перевод с простонародного

Одной из основных идей таких "открытых лицензий", противопоставленных классическому копирайту, стало то, что в них используется обычный «разговорный» язык, а вовсе не заумные «юридические» термины. С одной стороны, это хорошо, поскольку «лицензии» такие применяются по всему миру широкими народными массами, и отражать в них терминологию конкретной правовой системы, разумеется, не имеет смысла. С другой стороны, в законодательстве разных стран разные термины могут иметь разные значения, отличные от «разговорного». Наиболее яркий пример — слово «воспроизведение», которое и в старом ЗоАП, и в новом ГК означает вовсе не проигрывание диска, а создание его копии.

Если же мы говорим о тексте договора на иностранном языке, то при его практическом применении возникают трудности, связанные с переводом на русский. Если дать разным переводчикам один и тот же текст на английском, то переводы будут различаться, можете лично в этом убедиться, сравнив, скажем, пять существующих переводов второй версии GNU GPL. И кстати: вопреки распространенному мнению, отечественное законодательство не требует заключать гражданско-правовые договоры непременно на русском языке: статья 3 закона «О государственном языке...» устанавливает перечень ситуаций, когда использования русского обязательно, и ничего подобного в ней, разумеется, нет.

Создатели GPL, установив «официальность» английского текста, хотели как лучше: договор один, и «официальным» считается английский его вариант. А перевод не может быть в точности равным оригиналу. Это все правильно и расово верно, но суду-то все равно в каждом конкретном случае придется заказывать перевод на русский. Энтузиасты подсуетились и выложили в сеть «сканы нотариально заверенного перевода GPL», но это им все равно мало поможет, по причинам, изложенным выше: заверение у нотариуса «официальным» перевод не делает. Если дело дойдет до суда, то суд может принять к сведению этот перевод, а может заказать свой собственный. Далее — см., как говорится выше, про два перевода одного текста... Сами понимаете, стабильности судебной практике это не прибавит. При условии, что практика эта в России вообще когда-нибудь появится. А пока не появилась — остается заниматься теорией...

Что такое договор?

Вдобавок, многочисленные обсужданты вопроса о «юридической силе GPL», похоже, сами мало понимают, о чем говорят. Что значит «документ имеет юридическую силу»? Вот Вася с Петей договорились о передаче васиной программы Пете. Имеет ли их договор «юридическую силу»? Правильный ответ: имеет, если при его заключении были соблюдены требования авторского законодательства, которые вводят дополнительные ограничения для заключения договора.

А вот Коля с Мишей договорились о передаче программы на условиях GNU GPL. Имеет ли такой договор «юридическую силу»? Правильный ответ — тот же, что и в предыдущем случае.

Вообще, определения понятия «юридическая сила» ни в одном законе, разумеется, нету, и, как часто бывает в подобных случаях, участники обсуждений вполне могут вкладывать в этот термин разные значения. Что и происходит. Вот вам, кстати, еще одна из опасностей использования неопределенных терминов. Такие опасности, как мы видим, сопутствуют «свободным лицензиям». В общем, мы пойдем другим путем: ну-ка ее нафиг, эту юридическую силу. Смысла это выражение не имеет, поэтому использовать мы его не будем. Кстати, и термин «лицензия» применительно к программам также неверен: авторские права передаются по «лицензионному договору».

А от обычных договоров «свободные лицензии» отличает то, что текст их стандартизирован и не подлежит изменению сторонами. Разумеется, если кому захочется, он может взять, скажем, GPL, и использовать ее текст, внеся в него изменения. По отечественному законодательству это будет абсолютно законно, хотя договор перестанет быть «свободной лицензией GPL».

Вдобавок, стоит помнить еще одну вещь: типовые лицензионные договоры — это не нормативные акты. Например, в случае нарушения такого договора судиться с нарушителем должен будет автор исходного произведения, права которого были нарушены. Всякого рода общественные организации типа FSF или «Creative Commons» за соблюдением «своих» договоров, конечно, следят, но по конкретному делу они — никто, и звать их «никак». Автор захочет — он всех и засудит, а из того, что текст договора — один на всех, вовсе не следует, что все получают права требовать устранения его нарушений.

С точки зрения законодательства типовые лицензионные договоры можно считать «обычаями делового оборота», то есть, не закрепленными в законодательстве устойчивыми правилами поведения: в гражданском праве это тоже кое-чего стоит. В случае, если такие обычаи не противоречат закону, они вполне могут применяться на практике.

А вот противоречат они, или нет — сейчас и будем разбираться...

Процедура заключения

Одним из самых устойчивых возражений против того, чтобы считать «электронные» лицензионные договоры, заключаемые через Интернет, действительными, является утверждение о том, что они не соответствуют требованиям, предъявляемым к письменной форме сделки, и представляют собой так называемые «конклюдентные действия».

На этом месте я, пожалуй, сделаю отступление — раз уж мы с самого начала заговорили о переводе «с разговорного на юридический». Так вот: подобно тому, как нету никакой «юридической силы», точно так же не существует и «конклюдентных действий». Химера это все. В статье 158 ГК, повествующей об устной форме сделки, говорится, что «Сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку.» Это они и есть, наши «конклюдентные действия», а вот самого этого термина в законодательстве нету.

Думаете, мелочи? Нет, этот неопределенный термин вносит дополнительную путаницу в понимание смысла закона. Потому что в массовом сознании сделка, заключаемая с помощью каких-то там действий, считается заключенной в устной форме. А ведь в статье 438 ГК, определяющей порядок принятия условий сделки, которая заключается письменно, тоже упоминаются «конклюдентные действия». Цитирую:

«3. Совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.»

Оферта — это, если кто не знает, предложение заключить сделку, содержащее все ее условия, а акцепт — это приятие оферты. То есть, сделка в письменной форме вовсе не обязательно должна заключаться в виде одного документа, подписанного сторонами, как того требует статья 160 ГК. Это общий случай, из него есть исключения. Та же статья 160 предусматривает, что письменные сделки могут совершаться способами, установленными статьей 434 ГК., которая говорит нам о том, что:

«2. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

3. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.»

Таким образом, принципиальных препятствий к тому, чтобы считать ту же GNU GPL «письменной формой» лично я не вижу. Условия договора формулируются в документе, передаваемом посредством «электронной связи». Акцепт совершается путем выполнения действий, при этом статья 438 разрешает в самой оферте указывать, что считается акцептом. Все законно.

Правда, есть мнение, что при заключении договора путем обмена электронными документами, они должны быть подписаны цифровой подписью. Это не так: составление подписанного сторонами документа требуется только в общем случае, описанном в статье 160 ГК. Статья 434 подписи, как мы видели, не требует; к тому же, в ней прямо предусмотрена возможность заключения сделки в письменной форме с помощью таких видов связи, которые «подписать» невозможно - например, телефонной.

Ну и в заключение: возьмем так называемый «особый порядок» заключения договора об использовании программ для ЭВМ и баз данных. Он закреплен в статье 1286 ГК и состоит, как мы помним, в том, что условия договора излагаются на упаковке экземпляра программы, а начало использования программы означает согласие с этими условиями. Так вот: этот порядок вполне «вписывается» в статьи 434 и 438 ГК. Условия договора излагаются в документе, напечатанном на упаковке, а акцептом сделки считается действие, прямо установленное законом — начало использования программы.

В общем, повторю: лично я не вижу никаких принципиальных препятствий против того, чтобы считать «свободные лицензии» соответствующими требованиям к «письменной форме договора». На этой оптимистичной ноте мы, пожалуй, прервемся. Можете считать эту статью «общей частью», а в части особенной мы подробно разберем вопросы соответствия конкретных «лицензий» остальным требованиям четвертой части ГК.

разделы: мнения |

Другие мнения

Последние комментарии
об издании | тур по сайту | подписки и RSS | вопросы и ответы | размещение рекламы | наши контакты | алфавитный указатель

Copyright © 2001-2012 «Вебпланета». При перепечатке ссылка на «Вебпланету» обязательна.

хостинг от .masterhost