Самое горячее: Европа признала соцсети опасными (50); "Фобос-Грунт" уже не спасти (11); Мобильники убивают детей (26); ЕЩЕ >>
РАЗДЕЛЫ
Архив
« июль 2012  
пн вт ср чт пт сб вс
           
8
15
16 17
23 24 25 26 27 28 29
30 31          

Разрыв шаблона, или Дело о похищенном сервере

Ноу-хау | 06.06.2007 13:27

О том, как наша милиция расследует дела о «пиратстве», писано довольно много, в том числе и на «Вебпланете», в том числе и мной. Но то были типовые дела о пиратстве: кто-то продал диск, кто-то установил 1С, и так далее.

Но вот недавно добрались наши «отделы «К» и до серверов с онлайн-играми. И стали их закрывать. За пиратство. Вернее, насколько мне известно, закрывают их «по стуку» обычно, а до суда дошло на моей памяти только дело о сайте www.rusro.ru, который мешал честным правообладателям игры «Ragnarok Online» получать денюжку. О нем и поговорим.

Действующие лица

Занималась выявлением этого страшного преступления некая «Ассоциация по борьбе с компьютерным пиратством». На момент написания этой статьи в ее новостной ленте на самом верху висит как раз новость о нашем «похищенном сервере», датированная июлем прошлого года. Странный график обновления, раз в полгода (предпоследняя новость – это декабрь 2005-го). Впрочем, по дизайну этот креатив вообще застрял в прошлом веке, так что вторая свежесть новостей вполне простительна. Да и вообще, складывается такое впечателние, что сайт им, работникам невидимого фронта, собственно, и не нужен.

Хотя и на нем встречаются интересные вещи, например, отчет о проведенном «семинаре»: «В ноябре в рамках Лиги чемпионов УЕФА в Москве состоялись 2 матча с участием российского футбольного клуба "СПАРТАК" ... По приглашению Sony CIS  и "АБКП" (RASPA) на матче присутствовали высокопоставленные сотрудники МВД РФ, ГУВД города Москвы. На встрече руководством "АБКП" были затронуты вопросы усиления борьбы с пиратством в сфере игрового программного обеспечения (в частности для консоли PlayStation), а так же вопросы взаимодействия "АБКП" с правоохранительными органами в наступающем 2001 году». Впрочем, и это вполне естественно для такого рода борцов за авторские права: они всегда льнули к милиции, и без ее поддержки и опоры нормально работать-то и не могут.

Ну так вот, представьте себе такого борца за права, которому подопечный правообладатель дал задание пресечь не торговлю контрафактными дисками, наносящими ему огромный ущерб, а работу игрового сервера для игры «Ragnarok Online». Сервер конкурировал с сервером официальным, «raggame.ru». Правда, обвиняемый, Валентин Киселев, запустил его еще в 2003 году, а фирма «Мадос» купила права на «Рагнарок» в России только в конце 2004. Но кого это волнует?

Итак, стоит задача прикрыть сервер – и борцы за права начинают укладывать ее в привычную им схему действий: «незаконно, без договора с правообладателем, распространял». Сначала они изымают серверный компьютер, проведя предварительно «осмотр сайта». Ну, то есть, загрузили его в браузер и «осмотрели». В ходе этого следственного действия было установлено, что на сайте есть ссылка на файл «RAG_SETUP802.exe», находящийся на сайте «ragnaweb.nefficient.co.kr» и, как указано в обвинительном заключении, «не доступен для скачивания пользователями русскоязычного сегмента сети Интернет». Не совсем понятно, где же здесь «распространение», и что именно распространялось. Ответ на этот вопрос поставили перед экспертизой.

Экспертиза

Собственно, мини-FAQ по так называемым «экспертизам», которые назначаются по «пиратским» делам, я писал совсем недавно. Можете сходить почитать вторую часть колонки, а потом самостоятельно изучить извлечения из «экспертного заключения», и посмотреть, какие из нарушений, описанных в статье, были там допущены.

Для нетерпеливых скажу: все, что описаны – вот все они и были допущены. Стандартная ситуация, вообще-то. Во-первых, перед экспертом поставлены вопросы о контрафактности, то есть, о том, нарушены ли авторские права. Во-вторых, на второй странице заключения его автор описывает то, как нарушал пятьдесят седьмую статью УПК, конкретно – пункт 2 четвертой части, в котором ему запрещается самостоятельно собирать доказательства. Диск с лицензионной игрой наш эксперт получил «через администрацию Экспертной службы ГУП «Информзащита». То есть, складывается такая ситуация, когда найденную программу сравнивают с «лицензионной», которую держат, как фигу, в кармане, никому не показывают, и в суд не предоставляют. Что с чем сравнивали – непонятно.

А вот ответ на единственный более-менее «законный» вопрос из числа поставленных – о том, какие же конкретно программные продукты обнаружены на изъятом компьютере, стал, мягко говоря, неожиданным. Была обнаружена «клиентская часть» игры, находящаяся в файле «ragnarok0707.exe». Это, как вы можете видеть, не совсем тот файл, на который стоит ссылка на сервере. По утверждению самого Киселева, сервер использовался им для хранения собственных больших файлов, которые он скачивать никому больше не давал. Но этим вопросом никто на следствии, разумеется, не озаботился.

«А как же серверная часть игры?» -- спросите вы. А никак: на экспертизе она не исследовалась, эксперта занимал только найденный «клиент». Исследуя его методом пристального взгляда, он обнаружил, что «лицензионная» и найденная на диске изъятого компьютера версии программ имеют общие элементы, которые «без сомнения были заимствованы из одной программы при создании другой».

«Мамой клянусь» вместо «без сомнения» здесь смотрелось бы гораздо уместнее, а впрочем, и это не рекорд: рассказывали мне про одного такого эксперта, который в заключении написал что-то вроде: «на основании собранных данных я догадался». Короче, на основании сравнения файлов эксперт приходит к выводам о том, что в программе, найденной на изъятом компьютере, имеются признаки как плагиата, так и контрафактности.

Но только вот ведь еще одна незадача: по утверждению Киселева, «обнаруженный клиент» использовался им в личных целях, при исследовательских работах, которые касались только личного экземпляра, и делались для исследования программных механизмов, с целью в дальнейшем создать ещё один игровой клиент. Вдобавок, он обнаружен в архивном виде, что довольно затрудняет его использование. Экземпляр модифицированного клиента находился в недоступном для пользователей месте и не распространялся.

Ну и, разумеется, спрашивают нашего эксперта и о размере ущерба. На этот вопрос он отказывается отвечать, ссылаясь на отсутствие данных о стоимости программы и методики расчета ущерба. Позже сами потерпевшие ущерб все-таки оценили. По очень простой методике: в размере стоимости прав на использование программ на территории России, а именно – в восемь с лишним миллионов рублей.

Вообще, вопрос о расчете «ущерба» от нарушения прав на такие эфемерные материи как копирайт – довольно трудный, и нормальных методик для его подсчета мне что-то не встречалось. Я не утверждаю, что таковых не имеется – скорее всего, их просто никто не использует. Ну в самом деле, проще взять пресловутую «стоимость прав», которая может достигать астрономических величин. Всем удобно: милиция получает в актив раскрытое «тяжкое преступление», поскольку размер уже «особо крупный». А правообладатель получает возможность трубить об «астрономических убытках», которые он понес, и плакаться в жилетку общественности. Он, кстати, и плакался: на сайте «Адвокатского бюро Александра Глушенкова», которое представляет потерпевших, опубликована заметка о нем, со стандартным суповым набором из обвинений в «полностью скопированной игре» и причинении «огромных убытков» правообладателям. Упоминаются там и «сложные технические экспертизы», существующие в единственном числе и состоящие, как вы можете убедиться, преимущественно из сравнения файлов в каталогах. Неслыханная сложность.

Вдобавок, и сама оценка ущерба, сделанная потерпевшими, критики не выдерживает. Эти восемь миллионов «Мадос» мог бы потерять в качестве убытков только в том случае, если бы работа сервера «контрафактного» сделала бы невозможной работу мадосовского. И тут возникает еще один нюанс: по утверждению Киселева, «легальный» клиент от «Мадоса» работать с его «контрафактным» сервером не может.

Что же касается применяемых методик, то и на них есть ссылка: при экспертизе использовалась методика, разработанная Некоммерческим партнерством «Поставщиков программных продуктов» совместно с рядом других правоохранительных органов. Учитывая то, что НП ППП создано организациями-правообладателями (читай: «потенциальными потерпевшими») для защиты своих попранных прав, то ситуация становится совсем интересной: в обычных уголовных делах «терпил» к производству экспертиз и близко не подпускают.

И в завершение «разбора» этого документа приведу еще один довод в пользу того, что вы прямо-таки обязаны его скачать и прочитать. При сравнении файлов в каталогах двух игр эксперт использовал три программы: файловый менеджер «Total Commander», бинарный редактор «UltraCompare» и (держитесь) «Microsoft Excel»... Как говорилось в одном пошлом анекдоте, «Таких номеров я и в цирке не видел».

Но у нас есть еще обвинительное заключение – может быть, там найдется что-то в подтверждение вины «похитителя сервера»?

Обвинительное заключение

«Косяки» в этом документе начинаются в первых строках: Киселев обвиняется в том, что нарушал авторские права «Мадоса» «в период времени с 2003 по 2005 годы». А на третьей странице заключения приведен протокол допроса потерпевшего Щербакова, который утверждает, что корейский правообладатель на «Рагнарок» заключил договор о передаче прав с российской компанией «НеоСайон» только 15 декабря 2004 года. Потом «НеоСаойон» сделал, в свою очередь, «сервисной компанией» «Мадос». Но кому принадлежали авторские права на игру в России до декабря 2004 года, и что же нарушил Киселев? Нет ответа.

Далее: состав преступления следствие видит в том, что обвиняемый «модифицировал программное обеспечение серверной части ... игры, разместив во всемирной компьютерной сети Интернет ... эмулятор серверной части игры». Но, как мы помним, наша экспертиза исследовала только клиентскую часть игры, а не серверную. Ниже, в формулировке обвинения, следователь пишет, о «незаконном модифицировании структуры программного продукта ... имеющего как признаки плагиата, так и признаки контрафактности». То есть – имеется в виду как раз исследованный переработанный «клиент».

Вообще, при чтении заключения создается такое впечатление, что следствие считает «клиент» и «сервер» одной и той же программой, и, рассуждая о «клиентской» и «серверной» частях, так и не поняло, чем же они отличаются друг от друга. Это впечателние укрепляется, когда читаешь выражения вида «на сайте размещена игра».

Вдобавок, пишет там следователь и об «использовании запатентованного продукта без разрешения разработчика», из чего ясно видно, что и смысл слова «патент» для него является загадкой: в России программы, вообще-то, не патентуются. Вдобавок, когда рассуждаешь о нарушении патента, неплохо бы привести его номер. Вот так вот все запущено...

Единственная возможность как-то «подвести» действия Киселева под нарушение авторских прав – это объявить их «доведением до всеобщего сведения». Как мы помним, «доведением» является «сообщение произведения таким образом, при котором любое лицо может иметь доступ к нему в интерактивном режиме из любого места и в любое время по своему выбору». Проще говоря, выкладывание в Интернет.

И вот тут-то наших следователей поджидает главная засада. Дело в том, что серверная часть программы, которую запустил Киселев на своем сайте – не мадосовская, а альтернативная, созданная им самим. Но следствию с экспертами было, разумеется, не до таких тонкостей: они скрупулезно подсчитывали файлы в каталогах...

Обычное «пиратское» уголовное дело все же с трудом, но укладывается в рамки статьи 146 Уголовного кодекса: вот пират, продал «экземпляры», в таком-то размере... Правда, и расследование проходит и вина доказывается, что называется, «в пределах погрешности», и многие из замеченных погрешностей правильнее было бы назвать грехами, и квалифицировать все по тому же УК. Но вот в данном примере, боюсь, мы наблюдаем то, что в нейролингвистическом программировании принято называть «разрывом шаблона»: «зависание» индивидуума при резком попадании его из привычной ситуации в непривычную. Наши подопечные следователь с экспертом «зависанию», как мы видим, сопротивлялись, и пытались применять привычные стратегии, привычно не вдумываясь и не вчитываясь в законы.

Правда, в следственные документы не попал очередной акт марлезонского балета: судебное заседание, в ходе которого потерпевшие, в частности, утверждали, что работа программы на сервере охватывается определением «распространения». То есть, по их версии, запуская программу, владелец сервера ее распространяет. Тоже запишем, пожалуй, в последствия «разрыва».

разделы: Ноу-хау | Право

Другие ноу-хау

Последние комментарии
об издании | тур по сайту | подписки и RSS | вопросы и ответы | размещение рекламы | наши контакты | алфавитный указатель

Copyright © 2001-2012 «Вебпланета». При перепечатке ссылка на «Вебпланету» обязательна.

хостинг от .masterhost