версия для печатиВ одной из своих статей я рассказывал о том, как отечественные "отделы "К"" "раскрывают преступления", предусмотренные "компьютерными" статьями Уголовного кодекса, привлекая людей за как-бы "несанкционированный доступ". Такое вольное толкование УК – вообще-то, практически норма для современных "киберполицейских".
Сегодня мы попробуем разобраться с еще одним источником "показателей" для нашей "кибермилиции" – статьей 138 Уголовного кодекса, вернее, третьей ее частью. Сама предусматривает ответственность за "нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений". Однако в третьей ее части говорится о "незаконном производстве, сбыте или приобретении специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации".
Игры в шпионов с непонятными правилами
При этом до 1 января 2010 года эта статья ответственности за приобретение этих "средств" не предусматривала, а за хранение – не предусматривает и сейчас. Ситуация с "техническими средствами" стала похожа на историю с холодным оружием: в то время, когда ношение его наказывалось по УК, хранение было ненаказуемо, и если нож находили, к примеру, при обыске в доме, то привлечь владельца к ответственности просто не могли. Но нож, разумеется, забирали.
Примерно то же и здесь: ничего не мешает владельцу утверждать, что вот это "устройство" он получил в подарок на новый, 2010 год, в аккурат 31 декабря. Вдобавок, и применение "средства" также ненаказуемо, если при этом не происходит нарушения "неприкосновенности частной жизни", например, если снимается какой-нибудь сотрудник "при исполнении". В общем, способы "отмазаться" остаются...
А "отмазываться" может понадобиться многим, поскольку покупка всякого рода "шпионской" техники – весьма популярное развлечение. На одном из крупнейших про интернет-шоппинг под такие гаджеты даже выделен . Впрочем, риск попасться присутствует только в том случае, если происходит продажа "шпионской" техники, как правило именно так и ловят всех бедолаг. Затем следует следствие, суд, Сибирь и пафосная статья в какой-нибудь местной газете, про преступника, продававшего "шпионское оборудование", но вовремя пойманного и изобличенного.
Однако, прежде чем перейти к вопросам оборота "технических средств", нужно выяснить, что же под ними понимается. И здесь начинается самое интересное. Дело в том, что никаких детальных инструкций по отнесению техники к "предназначенной для негласного получения информации" не существует. Есть их общий перечень, утвержденный заодно с положением о лицензировании производства и продажи таких "средств". Но он никакой конкретики не содержит.
Есть более подробный перечень, содержащийся в другом , предназначенном для таможенников. От первого оно отличается только немного более конкретной классификацией "средств".
Однако, понятнее от этого, разумеется, не становится. И поэтому в таких делах важную роль играет экспертиза, которая и должна ответить на вопрос о том, является ли железка этим самым "средством", то есть – предназначена ли она для негласного получения информации.
В принципе, ничего страшного в таком положении вещей нет: такая же ситуация была все с тем же "холодным оружием", там тоже все решала экспертиза. Однако, по "холодняку" ее методика была наработана годами. А вот по "шпионской технике" ничего подобного нет: все решает какой-нибудь эфэсбешный эксперт. В результате сходные по характеристикам устройства в разных регионах могут быть либо признаны "шпионскими", либо не признаны – зависит от того, какими методичками он пользовался.
Не редкость – явно "предназначенные" миниатюрные камеры и диктофоны, на которые у продавца есть сертификат о том, что "шпионскими" они не являются. Но если к такому продавцу придут "кашники", изымут ассортимент и проведут свою, самую честную и правдивую экспертизу, то ее результат может оказаться не таким радужным, и за ней последует, как уже говорилось "суд, Сибирь"...
В общем, бардак в этой сфере царит страшный. К примеру, телефоны со встроенной фотокамерой по формальным критериям должны признаваться "шпионской техникой", но не признаются. В немногочисленных доступных разъяснениях говорится, что наличие в телефонах фотокамер "общеизвестно". Соответственно, возникает вопрос о том, будет ли признаваться запрещенной другая техника с наличием диктофона, например, mp3-плеер. Цена вопроса – возможная уголовная ответственность...
Или, например, "фотокамеры с вынесенными органами управления", упомянутые в "таможенном" списке. Это с ПДУ, что ли? Исходя из здравого смысла, можно предположить, что авторы постановлления имели в виду те камеры, которые управляются только и исключительно "вынесенными" кнопками и встроенных средств управления не имеют. Но предполагать – занятие неблагодарное: кто-то предполагает, а эксперт располагает. И как наш гипотетический эксперт будет понимать эту неоднозначную формулировку – вопрос к эксперту.
Есть в "таможенном" перечне и средства "для негласного контроля за перемещением транспортных средств и других объектов" – под эту формулировку попадают разного рода GPS-трекеры. Есть средства "закамуфлированные под бытовые предметы", например, веб-камеры в виде игрушек или часы со встроенной камерой, , и упомянутые уже сотовые телефоны. Или "комплекс аппаратуры передачи видеоизображения по кабельным, радио, оптическим линиям связи" – под эту корявую формулировку попадает любой ноутбук с видеокамерой, радиомикрофон, или, например, приспособления для дистанционного наблюдения за детьми, так называемые "радио-" и "видеоняни". Они тоже могут рассматриваться как "комплекс аппаратуры передачи видеоизображения" и в некоторых регионах даже изымаются из продажи, как "запрещенные к обороту". А в некоторых – не изымаются.
Вот и пойми тут, что можно, а чего нельзя.
Первые проигравшие
Да и вообще непонятно, зачем потребовалось причислять к преступлениям приобретение "спецсредств" – в том случае, если хозяин просто с ними развлекается, никакой общественной опасности он не представляет. Если документирует с их помощью что-то противоправное (дачу взятки, например) – такие действия, скорее, полезны. А вот когда он начинает лезть в чью-то личную жизнь, то судить его можно по первым двум частям 138-й статьи. Фактически, третья часть криминализовала совершенно безобидную игру в шпионов.
И есть еще один нюанс. Для отнесения устройства к "шпионским" требуется экспертиза, результат которой не всегда предсказуем. А судят за них простых смертных, которые экспертами заведомо не являются и специальных познаний не имеют. Примерно так же было и в случае с "холодным оружием", уголовную ответственность за которое, к счастью, смягчили и оставили только за изготовление. А вот со "шпионской техникой" произошло прямо противоположное...
Ну ладно, китайские ручки и часы с видеокамерами – это как-бы действительно "средства, предназначенные". Но самое веселое начинается тогда, когда эти самые простые смертные начинают делать "шпионскую технику" сами.
В качестве примера можно привести , получившего "условно" за устройство, спаянное по схеме из журнала "Радио". Устройство представляло собой обычный радиомикрофон... (Документы по делу выложены .)
Или вот, к примеру, , вынесенный за встраивание видеокамеры в обычную компьютерную колонку. Вообще, много судебных документов и переписки , так что вы можете самостоятельно составить представление о масштабах всего этого маразма.
Статья 138 УК устанавливает запрет на нарушение "тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан". И если толковать третью ее часть в контексте всей статьи, то можно прийти к выводу о том, что она предусматривает ответственность не за все "шпионские устройства", а только за те, с помощью которых можно негласно получать информацию о таких сообщениях, передаваемых по сетям связи.
Более того: именно такое мнение содержится в , ответе на запрос с просьбой разъяснить смысл статьи.
То есть, казалось бы, ни видеокамеры, ни радиомикрофоны под статью не попадают, поскольку с их помощью шпионить в сетях связи невозможно. Однако, большинство дел, возбужденных за "шпионскую технику", ведется именно следователями Комитета. И на такую несуразность они не обращают внимания.
Ответственность за какие-то "незаконные" действия предполагает существование закона, в котором определяется порядок совершения их же, но – законно. Закона такого нет. Согласно , в случае, если оборот каких-то предметов ограничен или запрещен, об этом должно быть указано в законе. Закона такого нет, есть перечень, утвержденный . Причем указ принят до принятия ГК, то есть, сейчас применяться он не может. Однако, фактически применяется и, более того, "шпионская" техника была в него вписана после принятия ГК, тогда, когда для этого требовался закон, а не указ.
